Winchester

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Winchester » Жилой район » Домик падре


Домик падре

Сообщений 31 страница 38 из 38

31

Конечно, думал Томас, Эшли не мог не почувствовать того, о чем думают горожане. Он уже давно перестал удивляться, насколько дети могут быть догадливы. И все же. священнику не хотелось лишать парня надежды, а потому боевой настрой Джонса Томаса обрадовал.
- Конечно, покажешь, – просто подтвердил он, даже не собираясь оправдывать тех немногих горожан, которые встречались на пути Эшли.
Гибсон впервые в своей жизни встречал юношу, которому так не посчастливилось расстаться со своим зрением как раз в такой возраст, когда мир вокруг только начинает преподносить свои сюрпризы. Слепых он встречал, это безусловно, но все они либо потеряли зрение, будучи уже совсем взрослыми, даже стариками. Либо совсем юными, что и другой жизни для себя не представляли. Но как помочь Эшли в его переживаниях, падре и понятия не имел. Он лишь понимал, что может поддерживать его морально, но очень это не просто, когда физическое состояние претерпело такие кардинальные изменения.
Руки Эшли коснулись лица священника, и тот закрыл глаза. Томас был довольно начитанным, наблюдательным и достаточно умным, чтобы понимать, что слепые познают мир не только через слух, но и через осязание и обоняние, в общем, через все остальные оставшиеся чувства. Он не знал, как через пальцы возможно составить портрет человека в своем воображении, но не мешал Джонсу.
- Я думаю, твое воображение сможет подсказать тебе все, что будет нужно, - сказал священник, пока Эшли занимался исследованиями.
- Тебе не за что извиняться, Эшли, - постарался подбодрить падре, - Какое-то время тебе придется видеть своими руками, - Томас подвинулся ближе к своему воспитаннику, положив руку на плечо, приобнимая. Падре чуть наклонился вперед, чтобы поцеловать Эшли в лоб.

0

32

Каждое касание давало ему основу для того рисунка, который возникал в его воображении. С тем, как пальцы парня проходились по изгибам, складочкам, как касались то щек, то плавно скользили вверх, трогая переносицу, и по ней еще выше ко лбу. Они почти не отрывались от кожи, словно он сам чертил на лице падре незримый узор. Мягко и очень осторожно, его прикосновения были почти невесомыми, легкими как касание перышка.
Слова падре вызвали улыбку на его лице. Ему стало легче оттого, что мужчина не рассердился на него за это, не ругался и не посчитал его за ненормального, хотя это наверняка выглядело странно. Но теперь Эшли куда отчетливее «видел»  его. И это было важно для него самого.
Он придвинулся ближе к мужчине по инерции, когда тот приобнял его. Этот жест вызвал новую легкую смущенную улыбку на лице Джонса, но он ничего не сказал. Он конечно не видел и никак не чувствовал, что падре наклонился к нему. Потому как в этот же самый момент голову наоборот приподнял, будто хотел снизу вверх заглянуть на отца Томаса. Один неловкий момент с абсолютно синхронными движениями по отношению друг к другу, и Эшли почувствовал, как его губы вдруг соприкоснулись с…губами падре. От неожиданности он замер, а брови приподнялись в удивлении.

+1

33

Признаться, касания юноши немного взволновали святого отца. Но Томас всегда был очень осторожен и много думал прежде, чем предпринимать какие-то решительные действия. Да, совсем недавно, когда он вошел в комнату к Эшли, его действия скорее были сымпровизированы, но спокойствие падре после этого было лишь внешним. В душе он волновался о последствиях, а потому и после был довольно осторожен, не предпринимая никаких попыток тогда, когда он, например, помогал Джонсу купаться.
И вот теперь, кода совершенно случайным образом его губы соприкоснулись с такими нежными и теплыми губами Эшли, Томас одновременно и растерялся, и на минуту потерял над собой контроль.
«Господи, эти случайности не случайны!» - пронеслось у него в голове, и свободной рукой Томас прикоснулся к нежной щеке юноши, так и не прервав поцелуй, а, наоборот, продолжая целовать его все более страстно.
Священник и сам не заметил, как прижал Эшли к себе еще сильнее.
- Мой милый мальчик, - прошептал Томас, покрывая поцелуями его шею.
И чем дольше падре прижимал к себе Эшли, тем слабее становилась его воля, и Томас уже не мог остановиться и сдержать себя. Слишком долго он не прикасался к молодому телу, слишком долго сдерживал себя, напоминая о том, от чего ему пришлось сменить приход. Но в данный момент все волнения позабылись. Уступая место лишь желаниям.

0

34

И началась эта отчаянная борьба между отголосками разума и неконтролируемыми чувствами, порывами, желаниями. Мимолетный, случайный поцелуй застыл, а затем вдруг продолжился, продолжился со стихийной стремительностью, не давая опомниться и противостоять. Как сильный порыв холодного ветра выбивает сквозняком окна, распахивая их, снося все на своем пути, так и этот поцелуй послужил рывком ко всей той страсти, что доселе хранилась где-то глубоко внутри.
Вслед за поцелуем Эшли ощутил прикосновение пальцев  к своей щеке, а затем  крепкие объятия. Он оказался так близко, так тесно к телу священника, что мог почувствовать, как быстро бьется его сердце и рваным ритмом доносится дыхание. Разум, задыхаясь, пытался вскрикнуть, что это что-то неправильное, что здесь что-то не так, а откуда-то внизу живота росло это волнующее напряжение, и каждое прикосновение отца Томаса был так сладко, так приятно и удивительно притягательно.
Это был его первый поцелуй. Губы мужчины оказались мягкими и ласковыми. Он чувствовал как они прижались к его губам, а после немного приоткрывшись снова коснулись, будто обхватив. Это было так приятно, и когда он на мгновение отстранился, Эшли даже почувствовал сожаление.
Он положил ладони на его плечи, но не оттолкнул. Поцелуи уже оказались на ее бледной шее, и мальчик наклонил голову вбок. Его пухлые губы приоткрылись, но он не ответил, не издал ни звука, лишь задышал чаще. От этих поцелуев и крепких объятий приятно кружилась голова и появлялось даже немного пугающее его желание, чтобы падре уже не отпускал его и не останавливался. Конечно, он довольно быстро возбудился, и это вызывало в нем волну стыда, ведь он был так близко к падре, которого сейчас обнимал за шею, млея от поцелуев. Эшли что-то невнятно простонал ему на ухо, уже чувствуя, как пылают щеки и сам прикоснулся губами к его подбородку.

+1

35

И только позже Томас осознал, что он делает. Но он так же и понял, что Эшли совсем не сопротивляется его ласкам и поцелуям, как можно было бы думать. Наоборот, он поддается им, и мальчику явно нравится. А потому падре уже и не думал о том, чтобы остановиться и «прийти в себя». Он так хотел этого юношу… Сейчас, в данную минуту. Ведь, остановись он, другого шанса уже может и не быть никогда. Мальчик засмущается или вовсе закатит истерику, да мало ли, что ему на ум может прийти. Томас и понятия не имел, о чем думал в эту минуту Эшли, да, если честно, думать ему не слишком-то и хотелось.
Его рука скользнула к паху, и даже через плотную ткань штанов Томас ощущал, как горяч был мальчишка. Чтобы не смутить Эшли еще больше какими-то случайно не так сказанными фразами, священник больше не говорил ничего, только боялся, что парень вот-вот может спохватиться. А чтобы такого не случилось, Гибсон стал немного быстрее, тем более, что и сам уже был возбужден. Он потянул Эшли за собой на кровать, продолжая обнимать его и целовать, и одной рукой немного сжал член. Как только голова Эшли коснулась матраца, священник начал раздевать его, поглаживая рукой его кожу. Она была по-юношески нежной, и падре не мог удержаться, чтобы не покрыть поцелуями живот, опускаясь ниже.
Томас и сам начал раздеваться, хотелось всем телом ощущать молодого Эшли, насладиться им. Пожалуй, все его действия были немного торопливыми, нервными от всех чувств и переживаний, которые священник испытывал в этот момент. Он был немного неловок, но сам того не замечал. Томас так давно был совершенно один, что теперь волновался, словно мальчишка, который впервые в жизни познает сексуальное наслаждение. Забавно, ему казалось, что Эшли, мальчик, который как раз впервые этим и занимается, взволнован совсем иначе.

0

36

Эшли не сопротивляясь улегся на кровать отца Томаса, а после даже и не заметил как быстро и ловко тот избавил его от всякой одежды. Лишь почувствовав холодок, по взволнованного сознания дошло, что он сейчас он лежит совсем голенький. По коже побежали мурашки. А затем стало намного теплее – к нему прижался падре. Он чувствовал кожей его дыхание, его пульс, его твердую грудь, вздымающуюся вверх-вниз в каком-то бешеном ритме, чувствовал, как его губы терзают рот в сладостном жадном поцелуе, а руки обхватывали за талию и смело касались члена. И Эшли с каким-то смешанным чувством изумления, стыда и тупого наслаждения чувствовал, что не может противиться этому: он послушно размыкал губы, отвечая на исступленные поцелуи, прогибался телом вперед, жался к падре, будто котенок, и краснел от прикосновений ниже пояса. Он ощущал его страшное, почти болезненное возбуждение, которое скрывать уже было бесполезно; пальцы Эшли зарылись в его волосы, и в один момент стало абсолютно все равно на то, что истошно кричал собственный разум. Ощущения, желания, эмоции затопили всякий здравый смысл и смутные предчувствия.
Он не раньше чувствовал подобного – сейчас его охватывало какое-то сильное стремительное, жадное удовлетворение и понимание того, что каждый твой шаг и каждое движение будут подхвачены с ещё большим жаром. Однако вместе с тем, Эшли ощущал, что падре скован, напряжен, что он нуждается в разрядке и мучительно пытается хоть как-то себя сдержать. Джонс и сам был на острой грани между первой в его жизни головокружительной страстью и стыдом, смущением и неуверенностью в том, что ему нужно делать.
- Падре… - простонал слепыш, сам не понимая чего он хочет, чего просит и зачем зовет его своим дрожащим, взволнованным голосом.

0

37

Мурашки пробежали по всему телу Томаса, когда он услышал голос своего подопечного. Такие приятные волнующие мурашки и необъяснимое чувство в груди, когда сердце будто замирает в предвкушении чего-то восхитительного.
Несмотря на долгое воздержание и волнение, испытываемое священником в этот момент, его действия не были неумелыми. Томас разделся довольно быстро. Так, лежа на кровати, он повернул Эшли спиной к себе, прижимаясь всем телом. Его член оказался между ног юноши, Томас ощущал совсем еще нежную кожу, проводил рукой по животу и бедрам Джонса, сжимал в ладони его член, еще сильнее прижимая его к себе.
Падре больше не мог сдерживаться. Сейчас, в эту минуту, он готов был даже продать душу дьяволу только за то, чтобы войти в Эшли. Томас не мог поверить своему счастью: ведь Эшли не сопротивлялся, а поддавался его ласкам и даже позволил себя раздеть. Гибсон еще боялся, что парень все-таки сбежит от него (хотя слепому сделать это не просто, но Эшли был мальчиком сообразительным), но, тем не менее, решил действовать дальше.
- Будет немного больно, - прошептал священник в самое ухо юноши и одной рукой  покрепче прижал Джонса к себе.
Томас облизал пальцы, и, чтобы Эшли  не было слишком больно, засунул в него сначала один палец, двигая им внутри, потом второй. Он чувствовал, как мышцы мальчика сжимались, и сначала даже одному пальцу было тесно, но постепенно тело откликалось на ласки и движения священника, и расслаблялось.
Когда Томас почувствовал готовность, он попытался войти в Эшли, медленно и аккуратно.

0

38

Эшли податливо перевернулся на живот и замер. Ему было страшно и очень волнительно, мысли все путались, и он будто бы совсем не понимал, что сейчас произойдет. Он трепетал от его прикосновений, краснел и дышал все чаще, ощущая это непрерывное напряжение там внизу.
Эшли расслышал жаркий шепот мужчины и весь сжался. Он стал бояться сильнее и вцепился пальчиками в простыни. Тело все напряглось в ожидании той самой боли, о которой ему сказал падре.
И когда в зажавшееся тело мальчика протиснулся палец, он уже лежал зажмурившись. Однако, ощущения, последовавшие за этим были не так ужасны, как он себе представлял. Конечно, для Эшли было довольно странно ощущать палец другого человека внутри себя, тем более в таком месте, и от осознания этого он очень смущался, но все же постепенно расслабился.
Но когда что-то твердое, толстое (к чему лицемерие, Эшли догадывался ЧТО) нахально влезло туда же, парень вскрикнул. Ему показалось, что его сейчас же разорвет на части. Он лишь сильнее вцепился в постельное белье, закусил губу едва ли не до крови. Ему нужно было расслабиться. Для него казалось это невероятным, но все же это было необходимо, для того, чтобы у них все получилось.
Он прислушался к дыханию падре, к его нежным прикосновениям и покорно прекратил сучить в воздухе конечностями и дергаться. Вытянулся и постарался не зажимать зад с такой страшной силой.
Мальчик чувствовал, как отец Томас качался взад-вперед, и тело Эшли понемногу привыкало к ощущениям, к его ритму. Он даже умудрился как-то подстроиться под него, и боль постепенно утихала.
И вот случилось – с очередным проникновением он словно тронул в Эшли какую-то заветную клеточку внутри, так, что Джонс наконец почувствовал действительно-реальное-настоящее наслаждение. Он сладко тихо застонал и снова задвигался в объятиях падре, ощущая, как тот с каждым движением все ближе подбирался к этой самой точке, и вот еще минута – и произошло нечто потрясающее. Оглушительное.

Отредактировано Ashley Jones (2012-11-15 18:19:00)

0


Вы здесь » Winchester » Жилой район » Домик падре


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC